К нам съездил Тони Роббинс.

К нам съездил Тони Роббинс.

Самая пятница соорудить себе личный пиар и поговорить про это. Всем, кому недосуг лететь на Тони на самолете, обрели это неземное наслаждение на один день за билетик на метро до Крокуса. А я ж такая, не ждамши трамвая, на нем, на Тони то бишь, была целых 4 дня аж в феврале и аж в Сингапуре. “Была на Тони” звучит неоднозначно, зато цифра четыре хорошая.

 

Во-первых, я категорически думаю, что он крутой чувак и миллионер. Это бесспорная констатация факта.

 

Во-вторых, я думаю, что он не очень хороший дядя. И вот почему. Даже в очень дремучие конец 90-х — начало 2000-х, когда к нам гордым шагом пришли трансформационные тренинги, даже самые лидерские из всех лидерских программ в конце тренинга зажигали аларм “безопасность и экологичность” и велели никому в течение месяца (а самые стремные, так и все три месяца) после программы не жениться, не разводиться, не увольняться и уж точно не брать и не отдавать денег.

 

Тони же ровно наоборот. Разных людей, среди которых очень много умных людей, но еще больше не очень умных и очень при этом жадных, качает на то, что выскочить из штанов надо прямо сейчас, немедленно. В крайнем случае — в течение недели после тренинга. Из штанов можно выпрыгивать через неделю, но денег за следующий тренинг нужно занести прямо сейчас. Да, только сегодня, и только для вас, 7 тыщ баксов вместо 15-ти.

 

В-третьих, я думаю, что Тони не очень красивый дядя. И вот почему. Тренинги он ведет лет 20, и контент этих тренингов, похоже, все эти 20 лет не меняется. Слабенький, короче, контент, если не сказать больше.

 

В-четвертых, я думаю, что дядя Тони очень крутой манипулятор. И это самое больное в этом месте. Потому что так хочется, чтобы люди, собирающие 12-тысячные стадионы, разговаривали с людьми как с людьми, а не как со стадом. И когда становится понятно, что можно собрать 12 тыщ не самых бедных людей, судя по ценнику билета и дороги (при этом почему-то не вложивших эти деньги в знание английского языка и слушающих дрянной перевод отвратительного контента) и разговаривать с ними, как с недресированными, но неплохо поддающимися дрессировке попугайчиками, становится грустно. Просто грустно. По этому пункту мне даже добавить больше нечего.

 

В-пятых, занятно наблюдать, как сместился акцент отзывов про тренинги Роббинса после того, как на них попало пол-Москвы (и еще пол-России, подозреваю, наверняка, понаприлетали же) по сравнению с тем, что вещали отдельные единичные избранные из забугровых тренингов.

 

И тут мы наблюдаем великолепнейший социальный эффект. Очень, очень-очень сложно в скачущей толпе сохранять незамыленный взгляд и адекватное восприятия, когда бровь поднимается у тебя одного (ну хорошо, не у одного, но остальные трое сидят в других концах 12-тысячного зала). А когда еще и регулярно подруливают люди с приклеенной улыбкой и интересуются, все ли у тебя хорошо, проще влиться в толпу.

 

В Москве же внезапно весь этот эпик фейл вылился на слишком большое число знакомых и очевидно адекватных людей, чтобы смочь замести свои ощущения под ковер. И вот этот момент мне кажется самым значимым — учить себя отделять всякое от разного вне зависимости от обстоятельств. То самое пресловутое критическое мышление и соединенность с собой и своими важностями, от которой мы так бегаем. Социальная и всякая другая человекообъясняющая наука не очень оптимистична по поводу нашей способности здраво мыслить под влиянием социума, но если считать, что это совсем невозможно, жизнь теряет смысл, а это уже совсем грустно.

 

Поэтому миллионы Тони, которые не мои и, судя по распределению денежных потоков нынче, моими в этой жизни не станут, не остановят меня от того, чтобы делать и продавать непопулярные нынче медленные, долгие и глубокие процессы, которые еще и линейкой фиг измеришь.

 

В блоге — все 4 дня впечатлений от большого тренинга в феврале, если это можно назвать тренингом. Наслаждайтесь.

Да, поехала на него, не видавши ни одного его выступления и не читамши ни одной книжки, ибо люди серьезные же восхищались вокруг.